В рамках дискуссионной площадки XIX «Петербургского медицинского форума» 17-19 июня 2026 года мы продолжаем обсуждение профессионалами отрасли, путей развития российского здравоохранения, которое назвали - медицинская литургия.

 Литургия («публичное дело»), древний греческий термин, обозначает дополнительное обязательство, которое государство накладывает на некоторых граждан по предоставлению услуг ради общего интереса. Врачи, по сути своей профессии, должны «служить» людям для их здоровья. Но современное здравоохранение все дальше уводит врачей от этой деятельности, подменяя интересы пациента и принципы врачебной специальности обслуживанием политики («ковидные ограничения»), бюрократического аппарата (надзор, документация, отчеты), бизнеса (фарма, производители оборудования, ИТ индустрия), финансовых отраслей (страхование), etc. Врач, все более теряет свою субъектность и профессиональную автономию, становясь политиком, чиновником, бизнесменом, фармацевтом, экономистом, надзирателем, диспетчером…. Во что превращается ministerium medicinae и как видят здравоохранение, свою специальность сами врачи и их пациенты в эпоху постмодерна, как развивать именно ту клинику, которая отвечает предназначению медицины и интересам пациентов - эти и другие вопросы мы решили начать обсуждать.

Вопросы для письменного интервью «Медицинская литургия»

Собеседник: Владимир Юрьевич Гераскин, управляющий партнер медицинской консалтинговой компании ДМГ.

Ведущий: к.м.н. основатель и директор «Петербургского медицинского форума» Сергей Анатольевич Ануфриев

1.   Вы начинали как врач, затем прошли путь в управление, консалтинг, инвестиционные и организационные проекты. В какой момент Вы для себя почувствовали, что современная медицина все меньше определяется врачебным призванием и все больше — устройством системы?

Я начинал профессиональную деятельность в конце 90-х годов. Другими словами, я получал еще советское образование и начинал работать врачом в одноканальной, бюджетной системе здравоохранения СССР. Вся система была построена на двух ключевых принципах- гарантированная зарплата в обмен на выполнение плана, выраженного в УЕТ (условные единицы трудоемкости). Большинство стоматологов считало план некой формой «оброка», собираемого государством в обмен на твое рабочее место для дополнительного заработка. Затем, после начала перестройки и кооперативного движения появилось большое количество частных стоматологических клиник и кабинетов и система здравоохранения разделилась на частную и государственную. То есть произошла частичная легализация теневого медицинского рынка. Затем появилась система ОМС и была декларирована стратегия перехода от бюджетной к страховой медицине. Именно в этот момент клиники стали заботиться о выручке, а не только о бумажных показателях производительности в УЕТ. К сожалению, медицина не превратилась в страховую, а застряла где-то между бюджетной и страховой моделью. Под флагом социальной роли здравоохранения МЗ РФ сконцентрировал в своих руках все возможные рычаги управления- законодательный, контрольный, инвестиционный, научный, управленческий, финансовый, административный. Это привело к тому, что отрасль стала непривлекательной для инвесторов, импортозависимой и развивающейся гораздо медленнее других отраслей, таких как сельское хозяйство, например. Соответственно поменялись и производственные и рыночные взаимодействия. За редким исключением, руководители отрасли стали относиться к врачам почти как офисным менеджерам, которым за 10–15 минут приема надо и диагноз поставить и кучу бумаг заполнить. Главным звеном системы стал функционер МЗ или департамента распределяющий денежные потоки и контролирующий кадровые назначения.

2.   Что сильнее разрушает клинический смысл профессии: бюрократизация, коммерциализация или политизация медицины?

Социально-экономическая политика государства определяет, насколько любая отрасль экономики будет развиваться. Сегодня дефицит системы финансирования ОМС обусловлен изначально недостаточным размером налоговой базы, которая основана на отчислениях 5,1% от ФОТ. Этих средств хватает примерно на покрытие 50% потребностей ФФОМС и это с учетом того, что в тариф не заложена ни прибыль , ни амортизация. Остальные деньги собираются из других источников бюджета РФ и регионов. А замена и покупка нового оборудования решается за счет очередного нац. проекта. Недостаток финансирования влечет за собой и бюрократизацию и коммерциализацию услуг в госклиниках.

3.   Ваш опыт в «Медси», EMC, «Медскан.РФ», PwC дал Вам возможность видеть и клинику, и корпорацию, и консалтинговый взгляд со стороны. Кто, по-Вашему, лучше понимает текущую российскую реальность здравоохранения: практикующий врач, собственник, страховая компания или консультант?

На мой взгляд, каждый хорошо понимает текущую реальность со своей позиции и специфики производственной деятельности. Общую картину по отрасли, мне кажется, лучше понимают консультанты и владельцы крупных медицинских сетей.

4.   Вы говорили, что Минздрав не слишком заинтересован в диалоге с частной медициной. Почему так происходит: это идеологическое недоверие, борьба за ресурсы, инерция ведомственного мышления или нежелание делиться субъектностью? И что лично Вам, как человеку с медицинским образованием труднее всего принять в современной рыночной медицине?

Есть несколько проблем с которыми приходиться считаться, но труднее всего принять. Это разделение медицины на государственную и частную, при котором государство дает понять, что выполняет высокую социальную миссию в отличие от негосударственных клиник, стремящихся урвать длинный рубль. При этом развивать платные услуги в госклиниках — это хорошо, а вот пускать частные клиники в ОМС — это плохо и надо всячески ограничить. Не мешает некоторым чиновникам от медицины получать огромные коррупционные доходы и при этом позиционирующих себя как пример беззаветного служения отечеству и критикующих частные клиники за их рыночное отношение к здравоохранению (недавний арест министра Краснодарского края Филиппова, например). В общем, двойные стандарты со стороны госчиновников от здравоохранения раздражают. Кстати, так до сих пор и не решен вопрос с обязательной публикацией госклиниками статистики по эффективности их деятельности (количество операций, процент смертности, % внутрибольничной инфекции, % повторных госпитализаций в течение года и т.д). Но если бы такая статистика стала обязательной-я боюсь, что было бы гораздо больше вопросов об эффективности системы.

5.   Какой должна быть роль частных клиник в ОМС?

В такой системе ОМС как сейчас частные клиники скорее являются неизбежным злом, с которым надо мериться, поскольку Конституция требует. Но чиновники всегда что-то придумают, чтобы деньги не выходили из периметра государственного здравоохранения.

6.   ДМС в России — почему на ваш взгляд он не стал реальным страховым механизмом, а так и остался корпоративной «подпиской на быстрый доступ» и лучший сервис?

ДМС это вариант дополнительной мотивации для привлечения и удержания сотрудников крупных компаний. Оно никогда не станет массовым при наличии бесплатной и достаточно широкой сети клиник в системе ОМС. Зачем платить ДМС, если могу все получить бесплатно?

7.   12 марта 2026 ИА «Фонтанка» сообщила, что «сотрудники городской прокуратуры проводит проверку в отношении прежнего руководства компании «Ава-Петер», оператора сети клиник «Скандинавия». Речь идет о якобы необоснованной оплате счетов из фонда ОМС на предоставление плановой специализированной медпомощи за счет квот других регионов. На повестке дня ст.159 ч.4. (подробнее https://www.fontanka.ru/2026/03/12/76306978/)

На ваш взгляд, с чем может быть связана такая ситуация, необходимостью правильно оформлять документы при межтерриториальных расчетах в ОМС или уровнем профессионализма менеджеров частной медицины или другими факторами…?

Мне кажется, у «Скандинавии» проблема в сфере привлечения пациентов из других регионов по ОМС, с выдачей направлений в нарушении действующего порядка. И все это на фоне дефицита финансирования системы ОМС, в результате чего государство вынуждено вводить ограничительные и распределительные механизмы по движению пациентов и денег.

8.   Как Вы отвечаете на распространенный упрек: частная медицина забирает кадры, деньги и лучших пациентов, а общественные издержки оставляет государству?

Я бы ответил так: государственная и частная медицина скорее соперничают на рынке , чем сотрудничают. Так чего же на конкуренцию жаловаться? Или мы единая система здравоохранения и тогда вопрос справедливый или мы конкуренты и тогда каждый использует свои возможности, а пациент решит куда ему идти. Государство забирает часть пациентов, предоставляя им платные услуги в госклиниках! Государство контролирует рынок ОМС за счет невыгодных тарифов для частников (а госклиникам через другие каналы и льготы предоставляя компенсацию низких тарифов по ОМС), государство не стимулирует приток инвестиций, инвестируя огромные деньги в развитие и содержание своей сети. Зачем инвестировать в частную клинику, если рядом уже есть или строится бесплатная государственная? В руках государства законодательная, исполнительная и контрольные функции. Государство контролирует 80% всего медицинского рынка. И вы еще жалуетесь? То есть в идеале надо и всех платных пациентов отдать в госклиники, чтобы госсектор составлял 100% рынка? Это уже было при СССР. Не хочется повторять.

9.   На Вашем опыте, что чаще всего приводит клинику к кризису: слабый менеджмент, неумение работать с медперсоналом или неправильная финансовая модель?

Причины разные, но в основе их всегда недостаточность образования и опыта у руководителей клиник.

10.  Когда Вы анализировали бизнес-модели крупных клиник, не возникало ли у Вас опасения, что укрупнение убивает качество медицинской помощи в них?

Нет. Скорее наоборот. В крупной клинике есть больше финансовых возможностей для поддержания и повышения качества. К тому же, большая клиника - это большие инвестиции и соответственно риск их потерять лучше стимулирует владельцев следить за качеством и безопасностью услуг.

11. ЕГИСЗ, интеграция данных, платформы, алгоритмы, ИИ — это путь к новой целостности системы или к новому типу административно-технологического надзора над медициной?

И то и другое. Тут важно соблюсти пропорции.

12.  Есть ли, по-Вашему, в России будущее у независимой частной клиники среднего масштаба, не встроенной в большой холдинг?

Конечно есть. Важно правильно подойти к формату, локации и методам продвижения.

13.  Если бы Вам предложили сформулировать три институциональных реформы, которые действительно вернули бы здравоохранение к его предназначению, что бы Вы назвали?

·         обеспечить адекватный источник средств для финансирования ОМС , работающего по рыночным тарифам вместо 5.1% от ФОТ;

·    разделить законодательную, исполнительную и контрольные функции МЗ РФ. А то сам придумываю, сам исполняю, сам контролирую, сам распределяю. Очень удобно, но эффективность и объективность страдают.

·         прекратить оказывать платные услуги в бюджетных медицинских учреждениях, четко дав понять рынку: бесплатно в госклиниках, за деньги в частных.

·         частные клиники в ОМС только в случае отсутствия возможности оказания бесплатной помощи или какого-то ее вида в данном регионе.

·      принял бы закон, что гражданам, уклонившимся от прохождения диспансеризации в текущем году бесплатные услуги по ОМС будут предоставляться только после прохождения диспансеризации или по определенной стоимости.

14. Если завершить разговор в логике “медицинской литургии”: кому в действительности сегодня служит российская медицина — пациенту, обществу, государству, рынку или самой себе.

На мой взгляд, система здравоохранения должна служить обществу в пределах ее технологических, финансовых, социальных и политических ограничений и возможностей. А вот насколько достигнутые результаты соответствуют потраченным усилиям и средствам в сегодняшних реалиях определяет скорее всего Президент, Премьер-министр, Счетная Палата и руководители лидирующих политических партий в Госдуме. Реально, только эти ветви власти могут что-то изменить в условиях монополии МЗ РФ на стратегию развития медицины в РФ.